Ребенок относится к числу особых субъектов права по сравнению с другими участниками правоотношений, что обусловлено определенными факторами, такими как возраст, личностные характеристики ребенка, участие законных представителей ребенка в реализации его прав и интересов в целях восполнения его дееспособности. Возможность участия ребенка в различных по своей природе правоотношениях свидетельствует о том, что элементами проявления его дееспособности является так называемая разноотраслевая правоспособность (семейно-правовая, гражданская и др.), именуемая в литературе как специальная правоспособность, нередко отождествляемая с отраслевой.

В теории права под специальной правоспособностью понимают способность гражданина иметь специфические права, льготы либо претерпевать ограничения, предусмотренные нормами нескольких отраслей права. Очевидно, что практическая потребность в применении специальной правоспособности возникает в тех случаях, когда недостаточно общего правового статуса для реализации прав и интересов ребенка. Так, несовершеннолетний обладает определенным набором прав, предусмотренных гл. 11 СК РФ. В подавляющем большинстве это личные неимущественные права ребенка, а некоторые - имущественные (ст. 60 СК РФ), которые составляют содержание его общего статуса. В любом случае права и обязанности не должны рассматриваться вне связи прав одного субъекта с обязанностями другого субъекта, иначе они по существу превратятся в фикцию. Придерживаясь этого же мнения, вместе с тем отметим, что в данном случае нецелесообразно отождествлять правоспособность и субъективное право, поскольку правоспособность, безусловно, является необходимой, но не единственной предпосылкой для возникновения субъективного права.

Регулирование отношений с участием детей осуществляется в рамках нескольких отраслей законодательства РФ, в частности гражданского и семейного. Специфику каждой из указанных отраслей права отражают особенности отраслевого метода правового регулирования соответствующих отношений, который оказывает непосредственное влияние на механизм правового регулирования различных отношений с участием несовершеннолетних. В самом общем понимании правосубъектность указывает на свойство субъекта иметь субъективные права и юридические обязанности и осуществлять их в своих действиях. Физические лица, в том числе несовершеннолетние, обладающие правосубъектностью, выступают в качестве субъектов права. Правосубъектность несовершеннолетнего выражается и конкретизируется в его правоспособности, дееспособности и деликтоспособности.

Правоспособность принадлежит от рождения каждому человеку, не зависит от личных качеств самого ребенка, является равной для всех и каждого без исключения. Особенность правового положения такого субъекта, как несовершеннолетний, в определенной степени обусловлена значительным влиянием специальной правоспособности на содержание его прав и обязанностей. Практическая потребность в применении специальной правоспособности возникает в случаях, когда недостаточно общей для реализации прав ребенка. В этой связи можно предположить, что семейная правоспособность, которая является специальной, проявляется в том, что ребенок наделен юридически обеспеченной возможностью обладать не всеми правами и обязанностями, а лишь теми, которые ему предоставлены семейным законодательством. Вместе с тем наиболее наглядно степень влияния специальной правоспособности на процесс реализации прав и обязанностей ребенка проявляется в содержании такой правовой конструкции, как правовой статус.

Как отмечалось, отождествление правоспособности и субъективного права недопустимо, поскольку правоспособность и все виды ее проявления в соотношении с субъективным правом лежат в сфере возможности, а субъективное право находится в сфере действительности. Очевидно, что существование субъективных прав лица не представляется возможным без наличия у него правоспособности. В этом смысле наделение ребенка качеством субъекта права является одним из основополагающих условий, необходимых для обладания им субъективными правами.

Механизм реализации прав и обязанностей, принадлежащих ребенку, осуществляется в рамках стадии реализации, движение которой обеспечивается определенными юридическими фактами. Вместе с тем стадия правоспособности и стадия реализации взаимосвязаны и взаимообусловлены по отношению друг к другу, вторая не может существовать без первой, поскольку реализация прав и обязанностей ребенка невозможна, если это право ему не принадлежит по закону. В данном случае реализуется известный принцип: нельзя воплотить такое право, которым ребенок не обладает по закону. Отличие между указанными стадиями заключается в том, что реализация прав и обязанностей ребенка в отличие от первой стадии осуществляется в рамках конкретных правоотношений, отражающих межотраслевые связи ребенка.

Исходя из смысла ст. 17 ГК РФ способность ребенка иметь права, составляющие содержание его правоспособности, и нести обязанности возникает с момента его рождения. Однако  часть прав, принадлежащих ребенку от рождения, может быть осуществлена только по достижении их обладателем определенного возраста, например право заниматься предпринимательской деятельностью и иными видами деятельности, не запрещенными законом. В данном случае наглядно проявляется такая особенность семейной правоспособности, которая традиционно хотя и возникает с рождения, но с достижением ребенком определенного возраста она расширяется, меняется по объему и содержанию, отдельные элементы которой отличаются динамикой.

Особенно наглядно степень влияния семейной правоспособности на механизм реализации прав и обязанностей несовершеннолетнего проявляется в содержании такой категории, как правовой статус, динамика которого обеспечивается системой юридических фактов. Так, факт усыновления (удочерения) ребенка оказывает непосредственное влияние на содержание его правоспособности и, как следствие, на формирование его специального статуса, указывающий на принадлежность ребенка к определенной группе - усыновленные, статус которого, в свою очередь, отличается от статуса ребенка, находящегося на попечении государства. При условии рассмотрения прав и обязанностей, составляющих содержание правоспособности как разновидности субъективных прав ребенка, следует признать, что объем конкретных субъективных прав и обязанностей у ребенка постоянно меняется, является различным у каждого ребенка в зависимости от его правового статуса. Как верно отмечено в литературе, правовой статус личности и ее субъективные права в единстве с юридическими обязанностями являются средствами "прямого" обеспечения ее интересов. По утверждению С.Н. Братуся, субъективное право предоставлено для защиты и осуществления определенного интереса, однако интерес не является субъективным правом, а является его предпосылкой и целью. Другие авторы, напротив, считают, что трансформация статуса осуществляется через правосубъектность, которая иногда рассматривается в качестве элемента правового статуса в виде особого субъективного права. Иными словами, правосубъектность свидетельствует о наличии правоспособности у лица, она определяет юридически значимые характеристики, которыми обладает лицо того или иного правового положения.

В определенном смысле формой выражения субъективного права ребенка, его структурным элементом является правомочие, которое свидетельствует о динамике прав ребенка, составляющих содержание его правоспособности. Более того, конкретные субъективные права ребенка, предусмотренные нормами различных отраслей права, могут включать различные по правовой природе и отраслевой принадлежности правомочия. Так, право ребенка жить и воспитываться в семье (ст. 54 СК РФ), являющееся элементом его правоспособности, отличается определенной спецификой по отношению к иным правам ребенка. Ребенок с момента рождения приобретает правоспособность, в содержании которой есть личные неимущественные права, среди которых можно выделить и право ребенка на воспитание в семье. Как верно отмечала А.И. Пергамент, "каждый родившийся ребенок имеет право на воспитание как неотъемлемое от его личности субъективное право, возникающее одновременно с признанием ребенка субъектом права, т.е. с момента его рождения".

Особенность этого права заключается в его срочности, ограниченности во времени своего действия, поскольку это право имеется у ребенка до того момента, пока он в силу своего возраста нуждается в воспитании, т.е. до достижения совершеннолетия (за исключением случаев, указанных в законе, - эмансипации ребенка, вступления в брак до достижения брачного возраста). Очевидно, что содержание семейной правоспособности совершеннолетнего лица и ребенка различается и по объему, и по числу элементов, которые возникают не с момента рождения, а по достижении им определенного возраста. В связи с этим не вызывает возражения позиция отдельных авторов о выделении помимо полной семейной дееспособности неполной, которой обладают лица до достижения ими 18-летнего возраста, которые могут самостоятельно осуществлять лишь некоторые семейные права и нести обязанности.

Определение сущности правосубъектности несовершеннолетних было бы лишено системности без исследования такого структурного элемента, как дееспособность. Согласно ст. 21 ГК РФ способность своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, т.е. по достижении 18-летнего возраста. Иначе говоря, для обладания полной дееспособностью лицо должно осознавать и понимать не только значение своих действий, но и достигнуть необходимой физической зрелости, необходимого возраста, позволяющего осуществлять предоставленные ему законом права и обязанности. Полная дееспособность наступает у лица по достижении им 18-летнего возраста. Таким образом, из общетеоретического понимания дееспособности следует, что критерием возникновения дееспособности в полном объеме является не только физическая, но и социальная зрелость лица.

Применительно к характеристике правового статуса ребенка совершенно очевидно, что за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 27 ГК РФ, ст. 13 СК РФ), только по достижении 18-летнего возраста ребенок может считаться полностью дееспособным. Только по достижении установленного законом возраста ребенок (за исключением указанных случаев) становится полностью дееспособным, а значит, приобретает статус совершеннолетнего. Иначе говоря, формирование статуса совершеннолетнего можно считать завершенным с момента приобретения им полной дееспособности. В этом случае статус несовершеннолетнего трансформируется в статус совершеннолетнего, полностью дееспособного лица. Не акцентируя отдельного внимания на вопросе о соотношении гражданско-правовой и семейной дееспособности, можно отметить, что в случаях приобретения ребенком полной дееспособности (ст. 27 ГК РФ, ст. 13 СК РФ) следует сказать, что указанные юридические факты не влекут за собой наступление полной семейной дееспособности. Обусловлено это тем, что реализация определенных прав в семейном праве связана именно с формальным достижением ребенком определенного возраста, например возможности стать усыновителем (опекуном) ребенка, а отдельные права, напротив, прекращают свое действие, например право на воспитание. Так, по достижении возраста 18 лет ребенок не нуждается в воспитании, поскольку становится полностью дееспособным и может самостоятельно совершать поступки и нести ответственность за их последствия. Семейная дееспособность ребенка в значительной степени отличается от его гражданской дееспособности по объему и содержанию. Отраслевая правосубъектность личности может иметь свои специальные виды, что находит проявление в содержании брачной правосубъектности. Так, ребенок при наличии уважительных причин на основании решения органов местного самоуправления может заключить брак по достижении им 16-летнего возраста, а на основании законов субъектов РФ вступление в брак может быть разрешено до достижения возраста 16 лет (ч. 2 ст. 13 СК РФ).

Участие ребенка в разноотраслевых правоотношениях свидетельствует о том, что его субъективные права отличаются значительной подвижностью и динамикой, что прослеживается на примере конкретных норм законодательства, в которых возможность обладания ребенком определенного статуса обусловлена его соответствием таким критериям, как состояние здоровья и достижение определенного возраста. Поэтому при определении мер поддержки в отношении детей, обладающих определенным статусом, законодатель нередко учитывает не только состояние его здоровья (медицинский критерий), но и его возраст.

Согласно Указу Президента РФ от 28 декабря 2012 г. № 1688 "О некоторых мерах по реализации государственной политики в сфере защиты детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" субъектам РФ необходимо до 15 февраля 2013 г. представить предложения: об увеличении с 1 января 2013 г. размера компенсационной выплаты, установленной Указом Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 г. № 1455 "О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами", лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами в возрасте до 18 лет; о механизмах стимулирования субъектов Российской Федерации к установлению и выплате ежемесячного денежного вознаграждения опекунам (попечителям), приемным родителям, патронатным воспитателям, дифференцированного в зависимости от возраста ребенка, наличия у него инвалидности, а также с учетом соответствующего районного коэффициента и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование; к осуществлению ежемесячных выплат на содержание детей в семьях опекунов (попечителей), в приемных и патронатных семьях, дифференцированных в зависимости от возраста ребенка, наличия у него инвалидности, а также с учетом соответствующего районного коэффициента.

Как справедливо отмечал Г.Ф. Шершеневич, "признавая за каждым лицом право вступать в юридические отношения, закон рассчитывает на нормальное состояние физических и умственных способностей".

По мнению А.Б. Венгерова, "возраст, состояние здоровья разрушают единство правоспособности и дееспособности". Иными словами, такие критерии, как возраст и состояние здоровья, не отличаются признаком всеобщности, указывают на индивидуальность правового статуса лица.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что правоспособность ребенка могут составлять только те права и обязанности, которыми в равной мере наделены все дети без исключения. Обусловлено это тем, что процесс реализации субъективных прав и обязанностей свидетельствует о динамике правового статуса, обеспечивающего права и интересы ребенка. Вместе с тем отождествление правоспособности и ее содержания недопустимо. Тем более что предпосылкой формирования общего статуса ребенка является понятие правоспособности, но не ее содержание. Вместе с тем следует согласиться с тем, что перечень прав, составляющих содержание правоспособности, составляет в конечном итоге общий статус ребенка, однако, что касается его обязанностей, они формируются исходя не из содержания общих норм о понимании правоспособности. Очевидно, что возможность ребенка иметь определенные обязанности обусловлена наличием у него определенных качеств, достижением им определенного возраста, психической и социальной зрелости. Существование правоспособности невозможно в отрыве от дееспособности лица, поскольку наличие указанных элементов свидетельствует о надлежащем субъекте в любых правоотношениях.

Как справедливо отмечалось в литературе дореволюционного периода, относительно дееспособности в русском законодательстве содержится много ограничений, некоторые из них сохранились как исторический пережиток (например, принадлежность лица к определенному полу), другие обусловлены различными требованиями общежития или особенностями современного склада общественных отношений (возраст, состояние здоровья).

Тем не менее нам представляется, что возрастной критерий выявляет особенности правового положения ребенка, отличается своеобразием и спецификой. С одной стороны, возраст можно рассматривать как единый обобщающий критерий, который указывает на принадлежность лица к определенной разновидности субъектов права, а именно детей. С другой стороны, в зависимости от возраста ребенка, от того, к какой группе он относится (малолетние, несовершеннолетние, эмансипированные), возраст можно рассматривать как индивидуальный критерий ребенка. В этом смысле сочетание общих и индивидуальных признаков в содержании такого критерия, как возраст ребенка, свидетельствует о специфике возрастного критерия, подтверждает своеобразие его правовой природы.

Практическим примером, подтверждающим такой вывод, могут служить нормы закона, предусматривающего ограничение оборота информационной продукции для детей в зависимости от их возраста. Согласно п. 3 ст. 6 Федерального закона от 29 декабря 2010 г. № 436-ФЗ (в редакции от 14 октября 2014 г.) "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" классификация информационной продукции осуществляется по следующим категориям информационной продукции: информационная продукция для детей, не достигших возраста 6 лет; информационная продукция для детей, достигших возраста 6 лет; информационная продукция для детей, достигших возраста 12 лет; информационная продукция для детей, достигших возраста 16 лет.

Нетрудно заметить, что информационная продукция для детей классифицируется в зависимости от возраста ребенка, можно сказать, что в широком понимании право ребенка на информацию, его реализация обусловлена достижением им того или иного возраста. В данном случае возраст выступает как единая категория в смысле доступа каждого ребенка получить информацию и как индивидуальный критерий, учитывающий возраст конкретного ребенка, которому предназначена соответствующая информационная продукция. Тем не менее нам представляется, что формальное деление возраста на виды является малоубедительным, поскольку возраст как критерий является единым, неделимым. Другое дело, что по возрасту ребенка можно определить его принадлежность к той или иной возрастной группе детей, но это обстоятельство не свидетельствует о том, что сам по себе возраст как категория становится особенным или специальным.

Иными словами, возраст - это такая особая категория, в содержании которой проявляются разные элементы, как статические, так и динамические; первые проявляются в принадлежности любому лицу вне зависимости от возраста, вторые приобретают особое значение применительно к характеристике ребенка, поскольку изменение его возраста указывает на его принадлежность к разным возрастным группам детей. Вместе с тем следует особо подчеркнуть, что наличие указанных элементов в содержании возраста не меняет сущности правовой природы данной категории, ее следует рассматривать как единую, цельную и однородную категорию. Очевидно, что такой критерий, как возраст, имеет определяющее значение только применительно к характеристике правового статуса именно несовершеннолетнего, когда ребенок становится совершеннолетним, его возраст, по сути, такого определяющего значения не имеет.

Статус ребенка, имеющийся у него до достижения им 18-летнего возраста, является в подавляющем большинстве случаев подвижной, динамичной категорией, поскольку правовое положение ребенка различается в зависимости от его возраста. Как известно, ребенок может обладать статусом малолетнего до 14 лет, несовершеннолетнего - от 14 до 18 лет, его правовое положение обусловлено объемом его дееспособности. Более того, очевидно, что процесс реализации прав и исполнения обязанностей, составляющих общий статус ребенка, зависит от объема его дееспособности. В отдельных случаях нормы Семейного кодекса РФ, в отличие от норм гражданского законодательства, предусматривают положения, которые связывают наступление определенных правовых последствий в отношении ребенка, как правило в отношении его личных неимущественных прав, с достижением им 10-летнего возраста. Так, согласие ребенка необходимо при решении вопроса о восстановлении родителей в их правах (ст. 72 СК РФ), при усыновлении ребенка (ст. 132 СК РФ), а также в иных случаях, предусмотренных в законе (ст. 57 СК РФ).

В действующем законодательстве РФ используются самые разнообразные определения возраста ребенка. Так, раздел 3 Приказа Министерства образования и науки РФ от 20 августа 2012 г. № 623 "Об утверждении требований к содержанию программы подготовки лиц, желающих принять на воспитание в свою семью ребенка, оставшегося без попечения родителей, и формы свидетельства о прохождении такой подготовки на территории Российской Федерации" (зарегистрирован в Минюсте России 27 августа 2012 г. № 25269) предусматривает "этапы развития ребенка", включающие общую характеристику основных возрастных периодов развития ребенка (младенчество, ранний возраст, дошкольный возраст, младший школьный возраст, подростковый возраст, юношество). Наличие таких разных определений возраста детей свидетельствует об отсутствии единообразного подхода законодателя к решению данного вопроса.

Содержание правоспособности ребенка составляют семейные права, определяющие, в свою очередь, специфику семейной дееспособности ребенка. При этом общие положения гражданского законодательства, в том числе о гражданской дееспособности, в полной мере применимы к семейным отношениям, поскольку это не противоречит их существу. Однако семейная дееспособность отличается определенным своеобразием, что находит отражение в содержании семейно-правового статуса ребенка. Такая особенность семейной дееспособности проявляется в том, что для участия в семейных правоотношениях не всегда требуется наличие полной дееспособности у ребенка. Как отмечалось, ребенок может выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а учет мнения ребенка, достигшего возраста 10 лет, обязателен (ст. 57 СК РФ). Указанная норма гласит: ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста 10 лет, обязателен - за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Несмотря на то что нормы СК РФ связывают способность ребенка выражать свое мнение с наступлением более раннего возраста, по сравнению с нормами ГК РФ, гражданско-правовая и семейная дееспособность взаимосвязаны. Очевидно, что само понимание дееспособности является общим, неделимым для всех видов правоотношений, однако в процессе реализации семейных прав и исполнения обязанностей, принадлежащих ребенку, выявляется специфика его семейной дееспособности.

Очевидно, что такой критерий, как возраст, определяющий специфику правового положения ребенка, является динамичной, изменяющейся категорией, зависимой от изменения его возраста, а также от правовой природы отношений, в которых он участвует. Однако несмотря на то что возраст ребенка меняется, специфика такого критерия заключается в том, что он всегда учитывается при характеристике такого субъекта, как ребенок, и имеет определенное юридическое значение. В этом смысле возраст можно рассматривать как постоянную (универсальную) категорию, но не в смысле того, что он не меняется, а в смысле того, что он всегда учитывается при характеристике такого субъекта, как дети (по крайней мере до того момента, пока лицо по закону не достигло совершеннолетия). Таким образом, специфика правового положения детей по сравнению с другими субъектами права состоит в том, что определяющим критерием для их характеристики является возраст.

Вместе с тем не только возраст имеет определяющее значение в случае характеристики детей как участников правоотношений, необходимо учитывать и правовую природу отношений, в которых несовершеннолетние выступают как субъекты права. В таком случае возраст как категория не отличается постоянством в зависимости от сферы регулируемых отношений с участием детей с учетом их отраслевой принадлежности. С достижением самого разного возраста законодатель связывает наступление определенных правовых последствий. Так, реализация избирательных прав граждан обусловлена наличием у лица избирательного ценза, т.е. достижением необходимого возраста, предусмотренного законодательством РФ. В соответствии с п. 2 ст. 81 Конституции РФ Президентом РФ может быть избран гражданин РФ не моложе 35 лет, постоянно проживающий в РФ не менее 10 лет.

В других нормах российского законодательства реализация специальных прав ребенка связана не только с достижением им определенного возраста, но и с его дифференциацией. Так, согласно ч. 1 ст. 67 ФЗ от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ (в редакции от 31 декабря 2014 г.) "Об образовании в Российской Федерации" обучение детей в образовательных учреждениях, реализующих программы начального общего образования, начинается с достижения ими возраста 6 лет 6 мес. при отсутствии противопоказаний по состоянию здоровья, но не позже достижения ими 8 лет. Ч. 5 ст. 66 указанного Закона гласит, что требование обязательности общего образования применительно к конкретному обучающемуся сохраняет силу до достижения им возраста 18 лет, если соответствующее образование не было получено обучающимся ранее. Более того, в этой же норме ч. 6 предусматривает возможность обучающегося, достигшего возраста 15 лет, оставить общеобразовательное учреждение до получения общего образования по согласию родителей (законных представителей), комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, органа местного самоуправления, осуществляющего управление в сфере образования.

Нетрудно заметить, что в содержании одной и той же нормы, направленной на получение ребенком общего образования, законодатель связывает наступление правовых последствий с достижением ребенком самого разного возраста. Содержание данной нормы является дополнительным аргументом в пользу вывода о том, что не только возраст ребенка имеет определяющее значение для характеристики ребенка как особого субъекта, но и отраслевая принадлежность отношений с его участием, их реализация зависит от возраста ребенка.

С учетом того, что возраст учитывается в содержании норм разноотраслевого характера, можно прийти к выводу, что он относится к разновидности межотраслевых критериев, учитываемых законодателем в самых разных отраслях права. Вместе с тем применение гражданских и семейно-правовых норм на практике позволяет сделать вывод о невозможности подобной аналогии, поскольку каждая из указанных отраслей права отличается спецификой регулируемых ею отношений, самостоятельными целями и задачами. Использование разных возрастных границ в содержании норм семейно-правового характера позволяет говорить не только о специфике соответствующих отношений, но прежде всего о самостоятельности семейного права и, соответственно, является дополнительным аргументом в пользу того, что содержание дееспособности в гражданском праве необходимо отличать от содержания дееспособности в семейном праве; дееспособность в гражданских отношениях проявляет себя как общая категория, а при реализации ребенком прав и обязанностей отраслевого вида, в частности семейных, дееспособность является специальной, так как предопределяет особенности правового положения ребенка в указанных отношениях. Обусловлено это тем, что в отличие от правоспособности дееспособность не обладает качеством равенства, всеобщности, наоборот, данная категория зависима от определенных условий формального характера (например, возраста, социальной зрелости лица), которые позволяют различать объем дееспособности различных субъектов права.

Как отмечается в литературе, содержание и объем дееспособности, деликтоспособность зависят от ряда факторов, таких как возраст, состояние здоровья, родственные отношения, а также законопослушность лица. С таким мнением можно согласиться лишь частично, выделение такого фактора, как законопослушность лица, в содержании его дееспособности едва ли допустимо, поскольку это прямо не характеризует способность лица осуществлять свои обязанности или приобретать их. Законопослушность лица, на наш взгляд, в общем понимании лишь определяет степень правомерности его поведения в обществе.

Несмотря на то что объем дееспособности меняется в зависимости от возраста ребенка, от правовой природы отношений, в которых он выступает в качестве основного субъекта соответствующих правоотношений, дееспособность несовершеннолетнего и совершеннолетнего лица отличны друг от друга как по содержанию, так и по объему, что наиболее наглядно прослеживается в рамках соответствующей отрасли законодательства (гражданского, семейного). Именно в процессе реализации разноотраслевых прав и обязанностей несовершеннолетнего наиболее наглядно проявляется специфика его правосубъектности, включая такие категории, как правоспособность и дееспособность.

1.8. Презумпции и фикции в семейном праве